Наследник для дона мафии

Если бы я не пошел в кабинет, точно бы его не услышал.
Но мне надо было зайти за документами.
Перебираю папки. Вдруг до меня доносится еле слышное:
— Синьол!
Смотрю в одну сторону, потом в другую. Никого. Опять совсем тихое. Несмелое.
— Синьо-о-ол!
Снова умолкает. Но источник звука я уже засек.
Задираю голову и вижу — он сидит почти на самой верхней полке. Сопит. Видно, что боится.
— Ты вообще кто? — спрашиваю парня. Высовывается из-за вазы.
— Лафаэль. Снимаю его с полки, устраиваю на руке, прижимаю к плечу.
— А ты чей, Рафаэль?
Мы говорим на итальянском, и его «Di mamma» звучит особенно трогательно. И по-детски.
Значит, у нас есть мама. Это уже хорошо.
Мой управляющий Луиджи вбегает в гостиную.
— Рафаэль сын нашей новой горничной Роберты! Я сегодня же ее уволю. Она обещала, что мальчишки не будет видно. Дон Винченцо не позволял прислуге приводить в особняк детей!
— У вас теперь другой дон, если вы помните, — говорю холодно. — Тоже сын горничной.
— Мама! — Мальчишка оборачивается, улыбается во весь рот и я тоже тяну губы в кривой улыбке.
— Ой, Фел, посмотри, у вас ямочки одинаковые, — смеется с нами Арина.
Поворачиваюсь за ним, и следом раздается оглушительный грохот. Это падает на пол поднос с фарфоровыми чашками тоже какой-то династии.
В дверном проеме застыла девушка в форменном платье с белым передником. Светлые волосы туго стянуты и закрученные на затылке. Лицо побелело от страха, будто она привидение увидела.
— Это вы Роберта? — спрашиваю, все еще не спуская мальчишку с рук.
И дергаюсь, когда звучит ее голос. Пробирающий до нутра.
— Прошу меня простить, синьор Ди Стефано. Сегодня сад закрыт, мне не с кем было оставить ребенка. Завтра же его здесь не будет, обещаю.